Обняв за талию, он крепко прижал ее к себе.

— Очень может быть, но не сильнее, чем в тебя. Позвони мне попозже.

Проводив до двери, он помахал им на прощание.

Это был последний раз, когда Таня и Чейз видели друг друга, прикасались друг к другу, целовались. Марси с Таней поехали без него и провели еще час, осматривая пустой дом.

— Чейз будет от него в восторге, — говорила Таня, когда они заходили в очередную просторную комнату. Она была очень возбуждена, как ребенок, у которого есть какой-то секрет. Она так чудесно улыбалась! И в глазах ее блестела сама радость жизни.

А теперь Таня была мертва.

При виде убитого горем вдовца, Марси почувствовала, как в ее ноющей груди больно сжимается сердце.

— Чейз, мне очень жаль, — прохрипела она. — Так жаль!

Ей хотелось протянуть руку и прикоснуться к нему.

Она попыталась сделать это и только тут поняла, что ее рука и плечо загипсованы. Может быть, Чейз пришел укорять ее за то, что она небрежно вела машину? Может, он винит ее за аварию? Может, она И ПРАВДА виновата?

— Мы… Мы его даже не увидели. — Голос ее был высоким и слабым, и даже ей самой показался незнакомым. — Просто… страшный шум и…

Чейз опустился на стул у ее кровати. Он был почти не похож на человека, которого она видела накануне. Всегда высокий, властно-внушительный, сейчас он ссутулился. За одну ночь морщины избороздили его лицо. Серые глаза, как всегда пристальные, покраснели. В них не только отразилась потеря — в них не стало жизни. Они не отражали света, как будто он тоже умер.

— Я хочу знать о Тане. — Когда он произнес ее имя, голос его сорвался, и он, часто покашливая, старался быстро справиться с ним. — В каком она была настроении? Что она говорила? Какими были ее последние слова?

Лаки застонал.

— Чейз, не делай этого с собой.

Тот раздраженно сбросил руку, которую Лаки положил ему на плечо.